Al Hakim

Ты прости, но мне нужно бежать,
Дома дети, скучает жена,
В эту ночь она снова без сна,
Да и нам не случилось поспать.
Ты прости, что твой кофе остыл,
Я рассеян сегодня с утра,
Ты прости, но мне, правда, пора,
Я люблю тебя! То есть любил...


Комментариев: 0

Через 28 лет...

Он долгих двадцать восемь лет,
И двадцать восемь зим к тому ж,
Хранил в себе один секрет
И был в семье примерный муж.

Всё было, вроде, как всегда:
Жена готовила обед…
Но приключилась вдруг беда:
Он взял и вспомнил про секрет.

Под шум и кислый запах щей,
Ворчанье Суженой с утра,
Он вспомнил всё до мелочей,
Как будто было то вчера. 

Она сидела у окна,
И мягкий чудный лунный свет
Окрасил в бледные тона
Её прекрасный силуэт.

Струились пряди по плечам,
Скользили змейками на грудь.
И он подумал сгоряча:
«Женюсь на ней когда – нибудь!»

Он вспомнил всё до мелочей:
Изгибы линий, мягкость губ,
И жар её простых речей,
И за окном огромный дуб.

Сплетенье рук, слиянье тел,
Каскад каштановых волос,
И то, как он её хотел
До исступления, до слёз.

Признаний трепетных поток,
(Как он на ушко их шептал!)
Смешной над ухом завиток,
Что от дыханья трепетал.

Она смотрела на него
Глазами влажными, как ночь.
Слова пьянили, как вино:
— Люблю тебя. Роди мне дочь. 

С утра он потерял покой:
То суетился, то скучал.
Потом, закрыв лицо рукой,
Сидел на стуле и молчал.

Жена ворчала, как всегда.
Ругала убежавший суп.
И он отметил, что года
Ей, постаревшей, не к лицу.

Как не идёт ей белый цвет
И пряди крашеных волос...
И целых двадцать восемь лет
Всё как-то было не всерьёз. 

Вдруг он вскочил, схватил пальто,
Забыл про шапку и носки.
Все двадцать восемь лет – не то.
Все двадцать восемь зим – тоски.

Нашёл тот дом. У дома – дуб.
Взбежал по лестнице стрелой.
Унять бы дрожь с холодных губ,
И трусость гадкую – долой.

… Наверное она сейчас
Пьет чай и кутается в шаль.
И из её прекрасных глаз
Струится тихая печаль.

А, может, принялась вязать?
А может кружево плести?
Так много надо ей сказать,
А главное сказать: «Прости». 

Открыла дверь. В глазах – вопрос.
Ей было снова двадцать лет.
Каскад каштановых волос…
Знакомый сердцу силуэт.

Над ухом – лёгкий завиток -
Как много лет назад – точь в точь...
— Вы не ошиблись?
— Нет, не мог. Вы Аня?
— Вера. Её дочь.

— А Аня?
— Мамы больше нет. Кто Вы?
Он повернулся вспять:
-Я шёл к ней двадцать восемь лет.
— Она ждала Вас… двадцать пять.

Как закружилась голова!
Как сердце ухнуло в груди!
И вспомнил он её слова
С мольбою: «Ты не уходи!»

Он сгорбился. Поплёлся прочь...
… Сплетенье рук… Слиянье тел...
… Люблю тебя… Роди мне дочь...
А он ведь вправду дочь хотел.

Как странно. Ани больше нет.
Заплакал. Бросил в тишину:
— Я буду много–много лет
Любить тебя. Тебя одну.


Комментариев: 2

Она замужем вот уже 8 лет...

Она замужем вот уже 8 лет...
Ночью тихо качает в кроватке дочь,
А сынишка на папу похож точь-в-точь...
И на кухне уютно шкварчит обед.

Постоянно в делах: на работе — босс,
Дома — мама, подруга, сестра, жена...
И отвыкла, наверное, спать одна,
И из глаз исчезает немой вопрос...

Но как гром среди ясного вдруг звонок -
Он опять растревожит былую боль.
На знакомый номер — сто восемь — ноль
Сердце вздрогнет и сделает кувырок...

Трубку мужу и снова в окно смотреть,
Осторожно касаясь горящих щек...
Она счастлива. Счастлива! Что ещё?
Почему же душа начинает тлеть?

Она замужем вот уже восемь лет.
Но нет-нет да и вспомнит четвертый курс,
Семинары, улыбку его на вкус...
И на свадьбе коралловых роз букет.


Комментариев: 0

Я – жена. Ты – Любовница.

Я – жена. Ты – выходит, любовница
(Мы успели чуть-чуть познакомиться.
Рядом койки в палате находятся.
Две недели нам здесь куковать).
…Интересно-то как получается:
«Два враждующих клана» встречаются,
Сквозь презрение и зависть пытаются,
Хоть немножко друг друга понять…

Я – само возмущение вселенское,
Осуждение праведно-женское,
Неприятие, злое и резкое.
(Раздражение мокнет в горсти).
Я – жена! Ну, а ты – КТО? Любовница.
Ты – семей сокрушенных виновница,
Содержанка, подстилка, питомица!
…Подрастает сынишка? Прости.

Пусть и выглядишь ты потрясающе,
И глядишь на меня вызывающе –
Проходимка и стерв*чка та ещё! –
Знаю: мне до тебя далеко.
…Входит в двери твой хахаль воякою,
С орхидеей, с игрушкою яркою. 
(Да, к любовницам ходят с подарками!
Ну, а жёнам несут молоко…)

Жёнам чести такой не положено.
Мы – обычны. Тихи. Неухожены.
Наши крылья в смирении сложены.
Нерасчёсанны наши лучи.
Недосуг нам, семейным паломницам:
Наши плечи от бремени ломятся…

Я – простая жена. Ты – Любовница.
…Слава Богу, у разных мужчин!


Комментариев: 0

Я тебе всего лишь любовница...

Я тебе всего лишь любовница,
Ни жена, хоть красавица, умница. 
Я по жизни твоей как поломница, 
Мысли кружатся, счастье рушится.
Дни скользящие в прах разлетаются,
Вроде пыль, а так ранят осколками. 
Я с другим, ты с другой, — приклепляется
Понимание в сердце иголками.
Ты не ранишь, боишься обидеть, 
И ревнуешь, как будто бы можешь. 
Мне бы лучше тебя ненавидеть, 
Пульсом бешенным, болью гложешь…
Ты сегодня меня обнимаешь, 
Крепко, сильно, как будто боишься.
Всю до дна ты меня выпиваешь, 
Как могли мы так глупо влюбиться. 
И до боли, до капли последней
Растворяться в тебе так наивно, 
Утолять свою горечь в вине вновь, 
Жизнь бессмысленна, слезы надрывно. 
Просто гнать от себя даже мысль, 
Что пора все закончить и сдаться, 
Без тебя ни дышать и не выжить, 
Заставляя себя улыбаться. 
Каждый день в суматохе событий
Отпускать, возвращаться и снова, 
Ни оков, ни преград, ни укрытий, 
За тобой даже в омут готова. 
И с упорством себя убеждая,
Ждать тебя день за днем по привычке.
И по глупости все принимая, 
Все упреки, капризы, различья. 
Только утром, проснувшись однажды, 
Просто так, без причины и цели,
Утолив в себе дикую жажду, 
Вновь с тобой оказаться в постели….
Как стрела в сердце мысль проникает — 
Мы друг другом уже отболели. 
Легкость душу внутри наполняет — 
То, что есть, ведь не то, что хотели. 
Да, неведомо, что же там дальше. 
Как бы ни было, боль остается. 
Только помним, как было нам раньше…
Если наше, то это вернется.


Комментариев: 0

Боже мой, да люби ты ее там дальше...

Боже мой, да люби ты ее там дальше, 
Мне ли не знать, что да — на таких клюют. 
Она же целует четко, ревет без фальши, 
Под каждым рисунком пишет: «Люблю, люблю». 

Боже мой, да люби ты ее там дольше; 
Все в ней — и неизбывность, и красота. 
А я буду грустный маленький велогонщик 
И как-нибудь ночью пьяным слечу с моста. 

Раньше казалось — ты предназначен, знаков; 
Мой самый лучший сон, мой прекрасный бред. 
А теперь я смотрю на вас и хочу заплакать. 
И, пожалуй, еще напиться. И умереть. 

И не учиться больше справляться с болью, 
Взглядом жечь спину, пуговицы срывать. 
Знаешь, того, кто это назвал любовью, 
Очень уж остро хочется расстрелять. 

Ты же умеешь быть для меня бесценным, 
Ты же мне видишься в сотне знакомых лиц, 
И у тебя всегда под ногами сцена, 
Даже истерики — строго в режиме «блиц». 

Ты же из тех, кто может единым словом 
Заставить взлететь к звезде или рухнуть вниз. 
А если ты хочешь знать, как мне тут хреново — 
Вот, почитай стишочек и умились. 

Я повзрослею. Не разобьюсь на части. 
Спрячу себя под тысячами одежд. 
Милый мой, славный, будь там с ней очень счастлив. 
И не давай мне впредь никаких надежд.


Комментариев: 0